Тысячазнаковбезпробелов

Прочитал книгу Михаи Чтототаммихайи и не понял, чего все вокруг так прутся от неё восхищаются ей.

Нет, серьёзно — в моей жизни было две книги, о которых все говорили, но которых лично я не читал: «Грозовой Перевал» Шарлотты Бронте и «Поток» Михая Чиксентмихайи. До первой руки пока не дотягиваются (и слава богу), до второй вот дотянулись недавно. Прочитал я, значит, «Поток», закрыл книгу, сижу и думаю — а чего в ней такого классного?

Культура острова Добу, описанная антропологом Рео Форчуном, поддерживает в людях постоянный страх перед колдовскими силами, мстительность и недоверие даже между ближайшими родственниками. Они во всём видят угрозу, например, боятся справлять нужду — ведь для этого надо зайти в населенные злыми духами кусты.

Книга написана занятно, в ней много всяких историй и интересных примеров, без которых любая книга всё равно что булка с изюмом, но без изюма. Причем изюм в «Потоке» распределен более-менее равномерно. Но какой-то он… невкусный, что ли. Чего-то не хватает. Может быть, теста?

Храм Изе, к югу от Киото, в Японии, был построен около полутора тысяч лет назад на одном из двух смежных полей. С тех пор каждые 20 лет монахи сносили его и возводили заново на соседнем поле. В 1973 году храм был перестроен в шестидесятый раз.

Мне кажется, что Михай Чиксентмихайи писал свою книгу бессистемно, не имея перед глазами не только плана, но и вообще четкого понимания, о чем он хочет поведать миру. У него получилось такое эссе на 400 страниц текста, которое он потом для приличия порезал на куски неким подобием глав. В итоге пучки его неструктурированных мыслей никак не хотят наматываться на вилку внимания (чёрт, сегодня у меня одни кулинарные метафоры получаются). Читать книгу лично мне было физически тяжело, я никак не мог нащупать стержень, основу. Читая книгу о состоянии потока, трудно поймать тот самый поток, о котором пишется в книге.

Ева Цейзел, дизайнер по керамике, более года просидевшая в тюрьме на Лубянке в период сталинских репрессий, удерживала себя от подступающего отчаяния фантазиями о настенных светильниках, которые могли бы получиться из подручных материалов. Она также играла в шахматы с воображаемым противником, вела мысленные диалоги на французском, делала гимнастику и сочиняла поэмы. Александр Солженицын, вспоминая время своего заключения в Лефортовской тюрьме, рассказывал, как один из его сокамерников, нарисовав на тюремном полу карту мира, совершал мысленное путешествие через Азию в Европу и Америку, в день проходя по несколько километров. Любимый архитектор Гитлера, Альберт Шпеер, во время заключения в тюрьме Шпандау поддерживал в себе рассудок, воображая паломничество из Берлина в Иерусалим и рисуя в уме все события и встречи во время этого пути. Тибор Толлаш, который в период наиболее жестокого коммунистического режима в Венгрии провел несколько лет в одиночной камере Вышеградской тюрьмы вместе с сотнями других представителей интеллигенции, рассказывал, как заключенные, коротая время. больше года проводили конкурс поэтического перевода. Сначала они должны были решить, какое произведение переводить. Процесс выбора занял несколько месяцев, поскольку нужно было передавать из камеры в камеру записки с предложениями, а затем организовать голосование. Наконец, все сошлись на том, что для перевода лучше всего подходит «Капитан» Уолта Уитмена, поскольку именно этот текст большинство заключенных смогло наиболее полно воспроизвести по памяти в оригинале. Началась серьёзная работа: каждый делал свой вариант перевода. Поскольку в тюрьме не было ни ручек, ни бумаги, Толлаш растирал мыло на подошвах ботинок и выцарапывал на нем стихи зубочисткой. Выучив строку наизусть, он покрывал подошву новым слоем мыла. Когда работа была закончена, переводчик запоминал свой вариант и переправлял его в следующую камеру. Вскоре по тюрьме циркулировал десяток версий стихотворения, все заключенные принимали участие в оценке и голосвании. После подведения итогов конкурса по Уитмену они занялись переводом Шиллера.

Если типичная психологическая книжка пишется на фразах «Из исследования видно, что…» или »Из этого можно сделать вывод», книга Чиксентмихайи основана на фразах «Как известно…», «Обычно говорят, что…» или «Еще Сократ писал, что…». Всё это попахивает сербской субъективностью. Кстати, вас тоже смущает, что Михай Чиксентмихайи — это сербские имя и фамилия?

В 1950-х годах астрофизик Субрахманьян Чандрасехер жил в Уильямс-Бэй, штат Висконсин, где находилась основная обсерватория Университета, в 80 милях от основного университетского комплекса. Той зимой  он должен был вести семинар по астрофизике, но на него записались всего два студента, и все ожидали, что Сандрасехер не будет ездить так далеко и отменит семинар. Однако он предпочел дважды в неделю ездить в Чикаго проселочными дорогами, чтобы проводить занятия. Спустя несколько лет сначала один, а затем и второй из этих студентов получил Нобелевскую премию по физике.

Одним словом, я не назвал бы «Поток» лучшей книгой по позитивной психологии для чайников. На фоне атлетичной и красивой книги Мартина Селигмана «В поисках счастья» книга Чиксентмихайи выглядит добродушным толстячком с добрым взглядом и путанной речью.

Ну а сейчас — саммари:

• Если человек занимается деятельностью, в которой он достиг совершенства, такое занятие становится вознаграждением само по себе.
• Оптимальное состояние сознания — это упорядоченность. Такое состояние наступает, когда наша психическая энергия или внимание направлены на решение конкретной реалистичной задачи и наши умения соответствуют этой задаче.
• Обрести контроль над сознанием можно только при условии кардинального изменения представлений о том, что важно, а что — нет.
• Самый важный шаг в освобождении от общественного контроля заключается в развитии способности получать радость от каждого сиюминутного события.
• Человека, умеющего контролировать свое сознание, отличает способность произвольно фокусировать внимание, не отвлекаться и поддерживать концентрацию ровно столько, сколько требуется для достижения цели, не больше.
• Сознание представляет собой не линейную систему, а систему с циклическими причинными связями. Внимание формирует личность, а личность направляет внимание.
• Для улучшения качества жизни существует две основные стратегии. Первая заключается в том, чтобы попытаться подстроить внешние условия под наши цели. Вторая предполагает изменения восприятия нами внешних условий так, чтобы они лучше соответствовали нашим целям.
• Удовольствие помогает поддерживать порядок, но само по себе оно не может создать его, не может перевести сознание на новый уровень.
• Отличительная черта оптимального переживания — человек настолько погружен в задачу, чтобы его деятельность становится практически автоматической, он перестает осознавать себя отдельно от совершаемых действий. Другая важная черта — способность субъекта на то время, пока оно длится, забывать обо всех своих жизненных проблемах. А еще состояние потока характеризуется ощущением контроля над ситуацией, а точнее — отсутствием страха потерять контроль.
• Пока значительная часть общества не будет иметь возможности заниматься осмысленными задачами и развивать полезные навыки, можно не сомневаться, что насилие и преступления сохранят свою привлекательность для тех, кто не может испытывать более сложные переживания.
• Человек не может долго получать наслаждение, делая одно и то же. Чтобы избежать скуки, он должен ставить себе новые цели, и, достигая их, совершенствовать свои навыки.
• Аборигены Новой Гвинеи уделяют поиску нарядных птичьих перьев больше времени и сил, чем поискам еды.
• Поскольку поток тесно связан с тем, что люди считают значимым для себя, выбор потоковых занятий наиболее точно отражает их внутреннюю сущность.
• Рабы, строившие пирамиды, редко поднимали восстания именно потому, что не видели лучшей альтернативы, чем труд на деспотичных фараонов.
• Сам поток является сильным мотивирующим фактором, но он не гарантирует добродетельности тех, кто его испытывает.
• Люди в трудной жизненной ситуации выживают тогда, когда могут превратить объективно опасные и угнетающие обстоятельства в контролируемый субъективный опыт.
• Предоставленное само себе сознание начинает погружаться в хаос — оно переключает внимание случайным образом, задерживаясь на неприятных или тревожных мыслях. Чтобы избежать это, люди стремятся занять свой ум любой доступной информацией. Обмен простыми фразами, болтовня из телевизоров и радио убеждают нас, что всё в порядке, что жизнь идет своим чередом.
• Слово «дилетант» стало оскорбительным, хотя быть дилетантом означает получать самое ценное — радость от своих действий.
• Человек, пренебрегающий использованием своих мыслительных способностей, никогда не достигнет подлинной свободы. Он будет жить во власти «экспертов».
• Чем больше психической энергии мы вкладываем в материальные цели, тем сложнее становится их материализация.
• Чем больше работа похожа на игру — несущую разнообразие, ставящую перед человеком интересные задачи, уровень сложности которых соответствует развитию его навыков, имеющую четкие цели и позволяющую немедленно получать обратную связь, — тем больше радости получит тот, кто ее выполняет, независимо от уровня его развития.
• Стресс существует тогда, когда мы переживаем его: для того, чтобы вызвать его непосредственно, нужны поистине экстремальные условия. То, что для одного является завышенными требованиями, другой воспринимает как интересную и привлекательную задачу.
• Индивид, живший отдельно, становился идиотом, что изначально в переводе с греческого означало изолированного человека, не способного учиться у других.
• Про человека, который редко скучает и не нуждается в благоприятных вешних обстоятельствах, чтобы наслаждаться моментом, можно сказать, что он прошел экзамен на право называться творческой личностью.
• Социальные перемены невозможны, пока не изменится сознание людей.
• С точки зрения конечного человека неважно, какова конечная цель, если она достаточно привлекательна, чтобы на протяжении всей жизни направлять на себя психическую энергию.
• Что может быть печальнее зрелища человека, который знает, чего он хочет, но не имеет достаточно психической энергии для того, чтобы этого добиться.

Одним словом, книга хорошая, интересная, но сложная для чтения. Её стоит прочитать, но не ждите легкого сплава по реке — с «Потоком» придётся побороться.

⌘ ⌘ ⌘

 

Обо всем

• Кто там в марио не наигрался?
• Ад.
• Wi-Fi-сенсор для растения.
• Интересный пост про пневмопочту в NYC.
• Для тех, у кого нет денег на настоящий Хассельблад — сделайте его себе из картона.
• Сайт для обретения лингвистического равновесия.
• Большая такая коллекция монстров.

Дизайн

• Крутой сайт дизайнера.
• Всякие дизайнерские канцелярские штуки.
• Поиск идей для редизайна метрокарты NYC.
• Нашим детским площадкам нужны вот такие игровые комплексы.
• Отличная замена шнуркам.
• Коллекция конфетных фантиков.

Видео

• Сутки в Венеции.
• Мини-фильм про Японию.
• Японец устраивает мотопокатушки по заброшенной дороге.
• Восхитительное видео про Руби-голберговскую машину.

Цитаты

• Удачное сочетание противоположностей — наиболее благоприятное условие для гармонии, и то, что поначалу вызывает изумление, потом выглядит совершенно естественным. — Стефан Цвейг.
• Не помню, писала ли я про это, но если бы мне надо было бы охарактеризовать Россию одним японским словом, я выбрала бы 冒険 — бокэн. Это такое приключение, когда не знаешь «что ждет тебя за углом». Это приключение и в том, что ты не знаешь, что найдешь в закрытой консерве. Это приключение и в том, что не знаешь, стоит ли вещь тех безумных денег, что ты за нее отдал, или нет. Это приключение, когда не знаешь, нахамят ли тебе или от широты души да радости знакомства с тобой сделают скидку и подарят что-то. Это приключение, когда ты не можешь определить в случайном знакомом, друг ли это или враг. Это приключение, когда ты не знаешь, сколько будут стоить деньги через полгода. Да и будут ли вообще эти деньги или всё поменяется. Это приключение, когда предугадать, что день грядущий нам готовит, нельзя ну никак совсем. Это самая непостижимая и потому одна из самых притягательных, с точки зрения влюбленных в Россию японцев, черт русского характера. Так вот, про слово для России я давно определилась. А недавно я поняла, какое слово для меня характеризует японцев и Японию — это 我慢 — гаман, этакое японское медитативное почти терпение. Это когда зимой не включают обогреватели в домах, отличающихся от уличных около-нуля градусов на пять, не больше («ну а что? надо просто одеться потеплее!» — и ведь так они и делают). Это умение выслушать ор начальника, а потом пойти работать, как ни в чем не бывало. Это умение улыбаться для соблюдения равновесия отношений. Это умение выполнять много нудных и повторяющихся действий — для гарантированности безошибочного выполнения действий. Это умение жить большими семьями — с родителями мужа или жены (я даже не знаю, где этот «гаман» нужнее). И в этом их терпении, на мой взгляд, и есть залог японской стабильности. Это когда ты точно знаешь, что найдешь в консерве. Это когда ты точно знаешь, что за вещь ты покупаешь (и даже знаешь, что делать, если вдруг обнаружится внезапно дефект). И когда ты знаешь, как с тобой будут говорить в том или ином магазине (знаешь еще задолго до того, как зайдешь туда); кто стоит перед тобой и что он может сделать. Это когда люди уверенно планируют расходы на десятки лет вперед. Это две стороны одной медали, только одна сторона блестит и манит, а другая нередко отталкивает и поражает. — ЖЖ.
• Коловратки — нежнейшие микроскопические организмы. Есть среди них панцирные формы — их изучать легко. Прочих — сложно: при раздражении или фиксации они сжимаются в непригодные для изучения комочки. В живом же состоянии они могут носиться со скоростью автомобиля в капле воды. Обездвижить и убить коловратку так, чтобы она была как живой — задача трудная, и зоологи пытались решить ее разными способами. Коловраток помещали в айвовый или вишневый клей – вязкая и неядовитая среда, в которой животное вязнет. Сейчас для этих целей хорошо подходит метилцеллюлоза. Но все равно неидеально. Старые исследователи идеальным считали наркотизацию коловраток смесью Русселе: 3 части 2% кокаина, 1 часть 90% метилового спирта и 6 частей воды. Коловратки впадают в полный транс через 30-60 минут. Кокаин в те времена покупали в аптеках. Потом стали обездвиживать коловраток парами этилового спирта: ставили часовое стекло с коловратками под стеклянный колпак, под который также помещали стаканчик со спиртом. Я пробовал — то ли спирт стал не тем, то ли коловратки адаптировались – не получалось. Также не получилось обездвижить их сигаретным дымом (точно также, но под колпак нужно положить дымящуюся сигарету). Хорошие результаты давали разные «жесткие» смеси в горячем виде – особенно горячий раствор сулемы. Но с сулемой сейчас сложнее, чем с кокаином. В общем, мучились все – и ротиферы, и ротиферологи. Спас всех Эдмонсон: он предложил заливать пробы с коловратками кипятком, а потом уже фиксировать формалином. Коллеги к этому способу отнеслись с подозрением: какой-то кипяток вместо кокаина – бред! Сейчас используют довольно успешно — ЖЖ.
• Он лежал уже не в обычной палате, а в специальной барокамере, за прозрачной пленкой, куда заходить не разрешалось. Там такие специальные приспособления есть, чтобы, не заходя под пленку, вводить уколы, ставить катетор. Но все на липучках, на замочках, и я научилась ими пользоваться. Отсовывать. И пробираться к нему. Возле его кровати стоял маленький стульчик. Ему стало так плохо, что я уже не могла отойти, ни на минуту. Звал меня постоянно: «Люся, где ты? Люсенька!» Звал и звал. Другие барокамеры, где лежали наши ребята, обслуживали солдаты, потому что штатные санитары отказались, требовали защитной одежды. Солдаты выносили судно. Протирали полы, меняли постельное белье. Все делали… Откуда там появились солдаты? Не спрашивала. Только он. Он. А каждый день слышу: умер, умер… Умер Тищура. Умер Титенок. Умер… Как молотком по темечку… — монолог жены Василия Игнатенко, погибшего от ударной дозы радиации при тушении Чернобыльской АЭС.
• Признаки, по которым проводится агнцeво-козлищная дифференциация, можно выбирать произвольно. На практике их подгоняют под конкретные ситуации. Под нынешнюю ситуацию подходят права сексуальных меньшинств — используют их. Почему бы и нет? Я ничуть не удивлюсь, если лет через 20 или 30 козлищами будут считаться те, у кого в ненадлежащих условиях содержатся бройлерные цыплята или другим образом нарушаются права животных. А может быть, те, кто загрязняет окружающую среду. Или те, кто не соблюдает правила гуманного обращения с соевыми бобами при производстве соевого соуса. Но это будет позже. Когда Запад возьмётся, например, за Китай. Пока жe он занимается Ближним Востоком. — ЖЖ.
• До некоторого возраста ребенок не знает разницы (или, если точнее, взаимосвязи) между горем и болью. Боль — это что-то физическое, коленку расшибить. Все, что давит на душу — это горе. Сиюминутное, в настоящем, и его можно заклясть адресным плачем. Потом накапливается эмоциональный опыт, и приходит понятие душевной боли, чего-то, что острее детского горя, и переживание этого чего-то дает большее наслаждение, чем адресный плач. И вот тогда и появляется идея возвышенного страдания, боли-наслаждения, переживания ее и превращения ее в какие-то поступки, которые должны потрясти всех окружающих. В книжке «Рукописный девичий рассказ», где собрана масса историй о любви, очень точно подмечено, что самой распространенной концовкой является благородное самоубийство одного или обоих партнеров. И рыдают там всегда именно слезами тщетности, пост-фактум. — ЖЖ.
• У перекрёстка в шумном центре стоит бабушка в платочке. Лицо печёным яблочком, одежонка безвременная, тёплая кофта в полуденные двадцать пять градусов. Раздаёт маленькие листовки. Почти все берут: у кого инстинкт, настроенный на решительных подростков, ломается, а кому так даже интересно, что же она-то тут может раздавать. Рекламу уроков сальсы. — ЖЖ.
• Что же происходило в жарком месяце мае 1212 года? По дорогам Европы в южном направлении двигались толпы детей и подростков с деревянными крестами, распевающие псалмы во славу Господа и Девы Марии. К торжественным колоннам, практически одновременно вышедшим из Кёльна и Вандома, присоединялись дети из городов и деревень, лежавших на пути. »От уст младенцев исходит сила на врага. Нет нужды ни в мечах, ни в до­спехах, будет достаточно безгрешности детей и божьего слова в их устах», говорили проповедники, и дети верили, что «море расступится перед ними». Одну колонну детей вёл пастушок Стефан из Клуа, другую набожный мальчик Николас из небольшой деревушки под Кёльном. Французские дети двигались к Марселю, германская колонна через Альпы направлялась в Италию. И там, и там тысячи смертей на дорогах — от голода, быстрых течений, хищных зверей, тяжелей­ший переход через Альпы. В Италии детей угораздило сунуться в Милан, который за 50 лет еле оправился от набега рыжебородого Фридриха Барбароссы, утащившего в Кёльн миланскую святыню — мощи «Трёх королей». Из Милана юные германцы едва унесли ноги: горожане травили их собаками, как зайцев. — ЖЖ.
• Тем не менее, Ким Чен Ын был немедленно объявлен наследником отца. Через несколько дней его имя тоже стали набирать жирным шрифтом, а еще через некоторое время за ним закрепился титул «Высший руководитель». Любопытно, что сначала в северокорейских СМИ Ким Чен Ына назвали «Любимым и уважаемым старшим товарищем», затем – «Великим старшим товарищем», а потом разжаловали обратно в «Любимые и уважаемые» — едва ли не единственный случай в северокорейской истории, когда к вождю стали применять менее почтительный эпитет. — Слон.

 

Решил собрать в одном посте то, чем, по моему мнению, хорошие кафе или рестораны отличаются от плохих.

1. В хорошем заведении в меню есть фотографии блюд, указан состав и вес блюда. Терпеть не могу, когда в меню нет всего этого. Заказываешь какую-нибудь кабанелью в надежде увидеть огромного кабана, запеченного на вертеле, а тебе приносят салат из шпината. Или выбираешь вафли к чаю, а тебе вместо одной небольшой, но очень хрустящей вафли ставят на стол поленницу из вафель, которую и пятерым не съесть.
2. Терпеть не могу, когда заведение смешивает кухни. Если я пришел в японский ресторан, то я хочу только японскую кухню, я не хочу пиццу или тирамису. К сожалению, в моем городе таких строгих к своему стилю ресторанов осталось очень мало.
3. В плохом заведении на стене всегда висит плазма, из которой орёт MTV. В очень плохом заведении плазма вещает без звука, а музыка вообще играет из радио. Это вызывает мощный диссонанс, который, как известно, не улучшает аппетит. Слышишь какого-нибудь Лепса, смотришь на телик, а там шевелит губами толстый рэпер, и вокруг него сисястые девки пляшут. В хорошем ресторане или кафе играет тихая, ненавязчивая музыка, создающая приятное лаундж-настроение.
4. В хорошем заведении официант знает всё про блюда в меню — подскажет, что чем можно заменить, что из чего готовится, отговорит от коктейля, потому что у них клубника сегодня невкусная. В плохом — официант не может выговорить «Якито Мокагаве Суси» и просит показать пальцем в меню, говорит «Суп Якимори… с курой?» и вообще ведет себя как студент на подработке. Кстати, нет ничего плохого в том, что в меню рядом с названиями блюд указаны цифры — можно назвать номера блюд и не ломать язык псевдоиностранным языком.
5. Кстати, об официантах. В хорошем заведении у официантов всегда есть полная форма или строгий дресс-код. В средних заведениях — фирменная рубашка и свободный низ. В плоховатеньких — фартук, под которым могут быть и джинсы с ботинками-говнодавами, и колготки в сеточку. Я уж не говорю о том, что официант должен всегда блестеть как столовая ложка (обратное тоже верно).
6. В приятных местечках хочется поговорить с официантом или хозяйкой, сказать спасибо за ужин, спросить что-то. У нас вообще люди боятся разговаривать с другими людьми, мало ли что. А ведь это нормально говорить «спасибо», если этого хочется, нормально благодарить за вкусную еду, даже если ты за нее заплатил. В Европе посетители и официанты похожи на старых-добрых приятелей — шутят друг с другом, узнают, говорят комплименты.
7. Я люблю читать книгу жалоб и предложений в ожидании своей еды — она много рассказывает о заведении. Туда порой целые поэмы пишут — молят официантку дать номер телефона или грозятся подать в суд за суп.
8. Терпеть не могу, когда просишь холодный чай, сок или воду, а тебе приносят стакан и пластиковую бутылку с консервированным напитком. Что, трудно бросить в обычный чай пару кубиков льда или налить в стакан обычной воды? Хорошее заведение не продает магазинного сока — оно готовит сок (морс, лимонад) само. В крайнем случае, наливает сок из коробки на кухне и не тащит коробку на стол.
9. Очень раздражают рекламные подставки, которыми загромождают стол. Их иногда бывает штук пять: меню на вынос, блюдо месяца, реклама дисконтной программы, пиво «Балтика» и прочая ерунда — еду ставить некуда. Я обычно сгребаю всё это в кучу и ставлю за соседний столик вместе с пепельницей, сразу кушать становится приятнее. В нормальном заведении официант всё это сразу уносит.
10. В хорошем заведении официант словно становится тенью — он быстро уносит использованную посуду, приносит лишний столовый прибор, подливает в чайник горяченькой водички. Он знает, что чай нужно подавать сначала, а сок — в конце, знает порядок блюд и не приносит всё сразу.
11. В хорошем заведении полно мелочей — огромная кнопка «Пуск» на стене в туалете (которая выключает свет), конфетки на выходе и улыбка на входе.

Фуф, вроде всё перечислил, что пришло в голову. Давайте, дополняйте!

Кстати, кто мне объяснит, чем кафе отличается от ресторана? Порой и в том, и в другом есть горячие блюда в меню и цены примерно соответствующие.

Обо всем

• Александр Чекменев про всеобщую паспортизацию на Украине в середине 90-х.
• Блог в ЖЖ, посвященный коллекции фотографий Проскудина-Горского (начало XX века).
• Коллекция, эмм, сосков.
• Музей карандашей. Вот еще очень интересная статья про историю карандаша Blackwing 602.
• Коллекция заголовков газетных.
• Генератор идей.
• Avva опять большой молодец.
• Клоны ZX-Spectrum.
• Еще один сервис по подписке — на этот раз стишки почтой.
• Забавный сервис по конвертации электронной почты в рукописные письма и наоборот.
• Блог-коллекция самых маленьких домов на свете.

Дизайн

• Трёхмерные книжки от Camel Active.
• Блог, посвященный всякому там космическому модернизму.
• WIRED открыл дизайн-раздел.
• Дуг Аткин крутой.
• Замечательный пост о том, что в дизайне плакатов многие — прямо талантливые художники.
• Классный иллюстратор Янис Ву.

Видео

• Видеорассказ о маленькой кожевенной мастерской в Орегоне.
• Еще один шедевр микроминиатюризма.
• О балетных туфлях.
• Икат в таймлапсе. Нет, это не то, о чем вы подумали.
• Невероятно красивое промышленное видео. 
• Видеорассказ про Загреб.
• Очень классная инсталляция в музее.
• Ручные костюмы.
• Взлет и посадка «Боинга» с точки зрения шасси.
• Интересный рассказ про работу книжного иллюстратора Квентина Блейка.
• Интересная документалка о кофе.
• Свежий ролик про лонгбордическую девочковую команду.
• Прямо видео недели — репортаж из Северной Кореи.
• Видео о том, как полируют Феррари.
• Йосимите? Йосимите себе дальше!

Цитаты

• - Чем я обязан, можно сказать, тому неожиданному удовольствию, коего…
  - Вы филолог? — спросила Агапова.
  - Точнее — лингвист. Я занимаюсь проблемой фонематичности русского «Щ»…
  - Есть такая проблема?
  - Одна из наиболее животрепещущих… — Сергей Довлатов, «Компромисс».
• Если почитать журналы и газеты, и особенно лозунги советского времени, то вам покажется, что хомо-советикус каждую минуту своей жизни был обязан бороться — за или против, тут уже не так важно. Поводов для борьбы оказывалось даже больше, чем предполагалось первоначально, при взятии Зимнего, так сказать. Товарищи и уцелевшие господа боролись за урожай, за мир и социальный прогресс, за повышение надоев и замесов… против американской военщины и «кровавого режима Пол Пота», против несунов и прогульщиков, против алкоголизма и бюрократии. Школьники боролись за успеваемость. Рабочие — за перевыполнение плана. Интеллигенция — за повышение идейности произведений искусства. Разумеется, люди тогда жили психически здоровые и, в принципе, борьба существовала исключительно в отчётах, а также на страницах прессы. Советкий человек жил, работал, женился и ездил отдыхать в Крым, любил французские комедии, импортную одежду и вкусную еду. Я б сказала, это был вполне нормальный представитель экосистемы, никаких специальных, советских, гормонов или, там, феромонов, не вырабатывающий. Хотя нет, у него было великолепное умение абстрагироваться от той борьбы, о которой писалось в газетах.  — ЖЖ.
• Helen Thomas’ husband departs for war, 1917:
  After breakfast, while he showed me where his account books were and what each was for, I listened calmly, and unbelievingly he kissed me when I said I, too, would keep accounts. ‘And here are my poems. I’ve copied them all out in this book for you, and the last of all is for you. I wrote it last night, but don’t read it now … It’s still freezing. The ground is like iron, and more snow has fallen. The children will come to the station with me; and now I must be off.’We were alone in my room. He took me in his arms, holding me tightly to him, his face white, his eyes full of a fear I had never seen before. My arms were round his neck. ‘Beloved, I love you,’ was all I could say. ‘Jenny, Jenny, Jenny,’ he said, ‘remember that, whatever happens, all is well between us for ever and ever.’ And hand in hand we went downstairs and out to the children, who were playing in the snow.A thick mist hung everywhere, and there was no sound except, far away in the valley, a train shunting. I stood at the gate watching him go; he turned back to wave until the mist and the hill hid him. I heard his old call coming up to me: ‘Coo-ee!’ he called. ‘Coo-ee!’ I answered, keeping my voice strong to call again. Again through the muffled air came his ‘Coo-ee’. And again went my answer like an echo. ‘Coo-ee’ came fainter next time with the hill between us, but my ‘Coo-ee’ went out of my lungs strong to pierce to him as he strode away from me. ‘Coo-ee!’ So faint now, it might be only my own call flung back from the thick air and muffling snow. I put my hands up to my mouth to make a trumpet, but no sound came. Panic seized me, and I ran through the mist and the snow to the top of the hill, and stood there a moment dumbly, with straining eyes and ears. There was nothing but the mist and the snow and the silence of death.Then with leaden feet which stumbled in a sudden darkness that overwhelmed me I groped my way back to the empty house.He was killed shortly after arriving in France. From her memoir World Without End, 1931. — Шкаф.
• Бреус Шалва — главный редактор журнала «Артхроника», в № 4 за 2010 год которого был опубликован ряд изображений, унизивших человеческое достоинство верующих христиан по признаку отношения к религии, включая: репродукцию инсталляции М. Киппенбергера «Сначала ноги», представляющую собой «пьяную лягушку, распятую на кресте, с кружкой пива в одной лапе и яйцом в другой» (цитата из комментария в журнале – с. 75), репродукцию экспоната А. Серрано «Христос в моче», репродукцию экспоната «Дева Мария», представляющего собой «изображение Девы Марии, декорированное вырезками из порножурналов и кусочками слоновьего дерьма» (цитата из комментария в журнале – с. 77), репродукцию инсталляции «Страсть» (с. 78, автор – Д. Незнальска), представляющую собой объект в виде христианского креста с наклеенной на него фотографией мужских гениталий, репродукцию экспоната «Христос с эрекцией» (автор – Т. Кох) и мн. др. — Список врагов православной церкви.
• Кто помнит те времена, когда перед праздниками и выходными в режимных предприятиях, и нет только первый отдел опечатывал, а иногда закрывали в сейф пишущие машинки? Когда снимали оттиски всех букв? Вот она какая пишущая машинка. Может все. И сердце тронуть напечатанным на ней рассказом или стихами, диссертацию без нее невозможно было защитить, статью в газету или журнал, и угрозу власти (вдруг призыв напечатают против власти)! А помните эти стрекочущие машинописные бюро? — ЖЖ.
• Двадцать девятого декабря курьер внешней логистической компании сделал лично больше 50 заказов за две смены подряд, заехал к последнему клиенту и уснул у него на стуле. Клиент позвонил нам, чтобы спросить, как избавиться от тела. — Хабрахабр.
• And then we got here. We didn’t know much about the city’s neighborhoods, and during our first week we rented a room in the Figuerolles-Gambetta section, only a few blocks from centre ville. Our dilapidated two-story house sat on a corner and faced an abandoned, graffiti-lined lot on one side and a row of fish mongers and kebab shops on the other. The store signs were all in Arabic, and after sundown there were no women or children on the streets and the men sat outside drinking tea and talking. This wasn’t the France we’d been expecting; it felt like we’d gotten on a train in Paris and stepped off somewhere in Algeria or Tunisia. — Bygone Bureau про Монтпелье. Подтверждаю, всё так и есть на самом деле.

«Физика будущего» так же сильно не оправдала моих надежд, как в свое время понравилась «Физика невозможного».

 

Я помню то щемящее (чуть было не описался «щенящее») чувство восторга, с которым я перевернул последнюю страницу «Физики невозможного» — мне казалось, что я узнал о современном научном мире больше, чем из 17 лет непрерывного обучения в школах, институтах и аспирантурах. Поэтому я с похожей жадностью начал читать следующую книгу Митио Каку «Физика будущего», и… разочаровался.

Во время чтения «Физики невозможного» мне казалось, что Каку нащупал свою золотую жилу — умный японец прочно уселся на стопку учебников по физике и астрономии, вещая оттуда умными и красивыми словами об семимерности мира, черных дырах и путешествиях в прошлое. Сидел бы там и писал свой научпоп с человеческим лицом. Так нет, Митио ударился в футуристику и изменил себе с собой.

Читать футуристику — это как вешать на стену плакат с голой фотомоделью, и, горестно вздыхая, смотреть на свою жену. Футуристика — это будущее, которое никогда не наступит, это перенаука и недофантастика, это литературный онанизм. Хорошую книгу могут написать немногие, футуристику может написать каждый. Нужно только взять щепотку фантазии, размешать в стакане воды и протянуть своему читателю — «На, пей!». И он выпьет, никуда не денется.

«Физика будущего» — это попытка ученого представить мир будущего на основании наших современных научных достижений и изобретений. Митио Каку пишет всё так же очень красиво и образно, замешивая метафоры и научные факты, не дает читателю заскучать. Вот только познавательная составляющая книги куда-то пропала — перед нами 400 страниц текста, разбавленного фантазиями и домыслами, описаниями вроде «сейчас в Японии много роботов, значит в 2100-м году роботы убить всех человеков станут ну прямо как люди!». Наверное, читатель должен от таких описаний скучать по будущему, романтично вздыхать на звезды и скорей записываться в школу кибернетики. Поздно, хватит, я уже наелся.

«Физика будущего» — это очень хорошая книга, в ней много науки, описанной человеческим языком (а не языком этих бородатых инопланетян в белых халатах). Книгу интересно читать, ее хочется цитировать. Но только она гораздо, гораздо слабее «Физики невозможного». Если сладкий чай кажется несладким после конфеты, то в этом виновата конфета, а не чай.

Если вы любителе футуристику — это ваша книга. Если вы умеете фильтровать прочитанное и отделять науку от вымыслов — это ваша книга. Если вам, как и Сталкеру из «Пикника на обочине», вечно не хватает последнего глотка во фляжке — это ваша книга. Но не стоит ждать от нее того же чувства «Ох, как же круто!», как от «Физики невозможного». Девственность, к сожалению, можно потерять только один раз.

⌘ ⌘ ⌘